Мой отец много раз рассказывал мне историю любви моего деда Фишеля и моей бабушки Эстер. Он всегда повторял, что эта любовь – просто чудо от Бога. Так вот, в 60-е годы XIX века в черте еврейской оседлости, в местечке Мациёв Ковельского уезда Западной Украины, жила семья моего прадеда – Якова Флейшера. У него с женой Сарой было четыре сына и дочь красавица Малка. Когда Малке исполнилось 14 лет, её выдали замуж за сорокалетнего вдовца. Она была очень красива, но бедна. Говорят, бедность не порок, но иногда порок. Но бедность есть бедность, и Малка была из бедной семьи. И все надежды Якова выдать её, как он хотел, за молодого человека рухнули в одночасье, когда сгорел его домишко и они стали погорельцами. Судьба, говорят, а может быть, так Бог хотел. Яков уступил, и Малку насильно выдали замуж без любви, но за богатого сорокалетнего вдовца.
Шли годы и годы, а дети в их браке не рождались. Откуда им было знать причину? В тот XIX век никакой медицины в местечке конечно же не было. Прошло целых семнадцать лет их совместной жизни. Хорошо ли, плохо, но жили и не разводились. Обидно было моему прадеду Якову – загубил жизнь дочери-красавицы. Она оставалась бездетной и несчастной. Один из сыновей, младший Фишель, в шестнадцать лет тоже полюбил девушку, и тоже из очень бедной семьи, двенадцати лет от роду. Старшие сыновья прадеда уехали в Америку и будто сгинули – ни ответа, ни привета. Прадед мой Яков решил, что Бог его наказал за то, что он обрёк Малку на бездетность и нелюбовь к мужу, и уж не противился браку сына Фишеля на бедной девочке двенадцати лет, Эстер, в надежде, что этот-то брак станет счастливым и у него появятся внуки или внучки и продолжится род Флейшеров. Он решил так: Бог поможет, бедность не порок. И дал добро на хупу сына с Эстер. И стал он ждать, когда же Фишель сделает его дедушкой.
Фишель и Эстер любили друг друга очень крепко, живя хотя и в бедности, но в мире и согласии. Шли годы, а Бог не давал Фишелю и Эстер детей, а Якову – внуков. Годы шли, год за годом, уже тоже прошло семнадцать лет, а Эстер оставалась бездетной. Горе-то какое было моему прадеду Якову! А что уж говорить о горе Фишеля и Эстер! Наверное, так Бог хочет, чтобы не было радости в жизни у прадеда Якова и не продолжился род Флейшеров. Что же делать! Судьба! Имея четырёх сыновей и дочь – не дождаться внуков. Ну хотя бы одного, от брака Фишеля и Эстер.
Однажды, когда Яков и Фишель, казалось бы, смирились с таким «проклятьем Бога», прадед Яков сказал сыну: «У тебя есть право дать развод Эстер и жениться на другой девушке, способной рожать детей». Однако дед Фишель был однолюбом, он очень любил свою Эстер и не был готов к разводу. Тогда по совету местного раввина он решил сходить пешком в Варшаву, где проживал цадик. О цадике ходила молва, что он «великий чудотворец и провидец». Долго ли было собираться? Не знаю. А вот от Ковеля Варшава была далеко в то время. Тем более если идти в неё пешком. Но дед собрался и пешочком пошагал в Варшаву. Уж как ему удалось попасть на приём к варшавскому цадику – один Бог знает. Но он к нему попал. Отец мой мне рассказывал, какой был разговор у дедушки с цадиком. Фишель просил у него совета: что же ему делать дальше с Эстер? Прошло долгих семнадцать лет, а детей Бог не даёт. Может, прав прадед Яков, и нужно дать Эстер развод и жениться, пока ещё есть надежда иметь сына? Цадик тогда спросил у Фишеля: «Ты так её любишь, что терпишь семнадцать лет её бездетность?»
Фишель отвечал: «О да! Я полюбил её ребёнком, девочкой, а сейчас она расцвела – красивая, здоровая женщина, и она меня так любит, что нет слов». Цадик отвечал: «Ну что ж, это не только твой выбор, но и выбор Бога. Раз вы с Эстер такие влюблённые друг в друга, я думаю, живите и дальше вместе с Эстер».
Дед мой отвечал: «Да, я так думал и думаю и не хочу с ней расставаться до самой смерти, даже не имея детей». «Спасибо за совет!» – сказал он цадику. Ребе усмехнулся. Фишель на это сказал: «Мы так хотим детей, хотя бы одного. Мой отец Яков постоянно молится и просит об этом. Порой мы вместе с отцом почти не выходим из синагоги. Может, Бог всё-таки нам поможет? Мне не нужно денег, богатства, даже здоровья. Лишь бы быть с Эстер и иметь ребёнка… Повторяю, я не ищу денег и богатства! Бедность наша – не порок! Я и моя Эстер привыкли жить очень скромно и живём душа в душу». Цадик разозлился и сказал: «Вот уж твоя глупая голова! Не понимает, что если будут дети, то нужны будут и деньги, чтобы их кормить и одевать. Перестань говорить глупости! Бог тебе судья. Он-то тебе и поможет. Дай только срок – и себе, и Эстер. Ступай домой, к своему отцу и жене. Я тебе говорю – будут у вас дети, но нужда останется. Будьте счастливы по-своему! Молитесь Богу, всё от него: и дети, и деньги, и любовь, и разлука, и радость, и печаль, и сама жизнь».
И что же ты думаешь, дорогой мой читатель? Так оно и случилось. А было это чудо или судьба такая, но дети появились, и внуки тоже. Прошло совсем немного времени, и однажды моей бабушке снится чудной сон. Будто идёт она по местечку, а навстречу ей идёт городской дурачок Пиня и несёт в руках что-то завёрнутое в белую простынку. Эстер спрашивает Пиню: «Что такое несёшь в руках и куда идёшь?». А он отвечает: «Несу мальчика. Сына в домик Флейшеров». И что же вы думаете? Сон Эстер был, как говорят, в руку. Она родила буквально через 9 месяцев первого сына – Элю, затем второго сына – Лёву, а потом и третьего – Йосефа, и, наконец, четвёртого – Пейсаха, моего будущего отца.
Правда, жили бедно. Крайне бедно. И когда Эстер заболела, она очень кашляла. Не было порой гроша за душой купить ей молока. Она умерла молодой, когда моему отцу Пейсаху было десять лет. Эля тоже женился в шестнадцать лет, и у него было много детей. А вот у Лёвы так и не было, к великому сожалению, никогда детей. Эля и Лёва уехали со своими семьями в США в начале XX века и остались жить в Нью-Йорке. Они были относительно богаты и помогали моему папе материально: присылали посылки из Америки в голодные годы, которые часто бывали на Украине. А у третьего сына, Йосефа, родилось десять детей – и девочек, и мальчиков. Мой дед Фишель и его сын Йосеф погибли в годы Холокоста. Они были расстреляны в местечке Мациёв немцами. У моих родителей – Пейсаха и Маши – в большой любви родилось пять детей за десять лет – с 1920 по 1930 год. Первой, как и у моего прадеда Якова, родилась дочь, Мирочка, и лишь потом четыре сына – Фишель, Хаим, Лёва и Йехиэль. Только у одного – Хаима – не было детей. Хаим погиб в девятнадцать лет, на войне, в 1944 году. У Фишеля была дочь Инна, у Левы – дочь Мара и сын Александр, у Йехиэля две дочери – Лена и Маргарита, а у Мирочки два сына – Леонид и Эдуард.